CGM у здоровых спортсменов: что датчик глюкозы правда показывает, а что мы себе придумали

Три элитных атлета. Мировой рекорд в эстафетной ультрагонке, рекордный «эверестинг» и погружение на 93 метра на задержке дыхания. У всех троих на плече — сенсор непрерывного мониторинга глюкозы (CGM). Ни у кого нет диабета. И ни один из них за весь старт не был «в норме» по меркам клинических таблиц.

Что показывают датчики на реальных стартах

Серия случаев, опубликованная в Sensors в 2026 году, описывает эти три старта — и три совершенно разных рисунка глюкозы.

Race Across the West: 44 часа 20 минут, 1329 км, 12 700 м набора, эстафета вдвоём со сменами по 20–40 минут. Средняя глюкоза в седле — 5,1 ± 1,3 ммоль/л, на отдыхе — 6,4 ± 1,4. Общий разброс за гонку: от 3,0 до 9,4 ммоль/л. Ниже 3,9 ммоль/л спортсмен провёл 9,15% времени на велосипеде против 1,23% во время отдыха. И это при том, что он ел: 2591 г углеводов, в среднем 58 г/ч (92 г/ч в первый день, 53 во второй, 31 в третий). Питание шло только между сменами — то есть каждый выход на трассу после еды воспроизводил классический сценарий реактивной гипогликемии.

Эверестинг: 6 часов 40 минут непрерывной работы, 76 повторов подъёма со средним уклоном 14,2%, 8848 м набора, средняя мощность 296 Вт. Глюкоза — 8,9 ± 0,3 ммоль/л, коэффициент вариации 3,5%. Практически прямая линия. Только проходила эта линия выше 7,8 ммоль/л ровно 100% времени. Углеводов — 149 г/ч, заметно выше стандартных рекомендаций в 90 г/ч.

Фридайвинг: 93 метра, 3 минуты 55 секунд. После всплытия глюкоза держалась на 10,4 ± 1,0 ммоль/л и не опускалась ниже 11,1 ммоль/л около 50 минут — при том что атлет не ел 12 часов. Лактат при этом взлетел с 0,7 до 13,4 ммоль/л.

Вывод авторов: отклонения от «эугликемии» в элитном спорте — обычное дело и отражают адаптивный ответ на экстремальный стресс, а не поломку регуляции.

Чего CGM не умеет

Обзор в Performance Nutrition (2025) объясняет, почему из этих графиков нельзя сделать стратегию питания.

Датчик меряет не кровь. CGM определяет глюкозу межтканевой жидкости. Между ней и кровью есть лаг 5–10 минут, и он растёт именно тогда, когда глюкоза меняется быстро — то есть на интенсивной работе и после еды. Точность падает при высокой интенсивности и при значениях ниже 4,0 ммоль/л. MARD составляет 9–14% в клинике и <15% при нагрузке, а пределы согласия с лабораторным анализом — примерно ±1,5 ммоль/л. Полторы единицы — это разница между «всё нормально» и «я проваливаюсь».

Датчик не видит топливо. Глюкоза крови — это лишь 20–30% доступных углеводных источников. Мышечный гликоген, главный запас, физически не покидает мышцу и в кровь не попадает. CGM не измеряет ни гликоген, ни поток углеводов из кишечника. Хорошо заправленный атлет удерживает нормальную глюкозу за счёт печени — то есть ровная линия ничего не говорит о том, сколько топлива осталось.

Связи с результатом не нашли. Причинных доказательств, что конкретный уровень или стабильность глюкозы влияют на производительность, нет. Исследования не показали связи между гликемическими метриками и временем на финише.

Как использовать с толком

Годится — искать закономерности на тренировках. Как ты реагируешь на конкретный завтрак за 30, 60 и 90 минут до старта. Проваливаешься ли на первых десяти минутах после предстартового геля. Что делает кофе натощак. Где на трёхчасовой длинной начинается сползание. Это гипотезы, которые потом проверяются самочувствием и темпом — не наоборот.

Не годится — принимать решения по цифре в гонке. Между реальностью и экраном стоит лаг, погрешность и тот факт, что цифра не про топливо. Есть гель по плану, а не по датчику.

Мифы, которые стоит похоронить:

«Ровный сахар = хорошая форма». У рекордсмена в эверестинге вариабельность была 3,5% — при глюкозе 8,9 ммоль/л все шесть с половиной часов. Ровно и высоко.
«CGM подскажет, когда пора есть». Не подскажет: к моменту, когда глюкоза поехала вниз, гликоген уже потрачен, а датчик отстаёт.

Поэтому углеводная стратегия по-прежнему считается в граммах в час — исходя из длительности, интенсивности и натренированности кишечника, а не по показаниям сенсора. Норма 60–90 г/ч — это про пропускную способность, которую датчик в принципе не измеряет.

Ограничения

Это серия из трёх случаев без контроля гормонов, без измерения гликогена и без синхронизации глюкозы с мощностью. Обобщать её нельзя. Сами устройства одобрены для ведения диабета — применение у здоровых людей off-label. Добавьте артефакты сдавления во сне, потерю связи с телефоном (в эверестинге интервал упал с 1 до 15 минут) и высокий риск неверной интерпретации — вплоть до ненужных пищевых ограничений из-за нормального пика после еды.

Отдельно: датчик — не диагност. Но если вне тренировок вы стабильно видите значения натощак или после обычной еды, которые вас настораживают, это повод сдать нормальные анализы у врача, а не строить теории по графику.

Главное

На реальных стартах у здоровых элитных атлетов глюкоза уходила от 3,0 до 11+ ммоль/л — и это ответ на нагрузку, а не патология.
Рисунок зависит от вида нагрузки: рваная эстафета дала провалы, непрерывный подъём — стабильную гипергликемию, апноэ — отсроченный подъём после всплытия.
CGM меряет межтканевую жидкость с лагом 5–10 минут, и точность падает именно на интенсивной работе.
Датчик не видит мышечный гликоген и поток углеводов — он не «топливомер».
Связь уровня или стабильности глюкозы с результатом причинно не доказана.
Полезен как инструмент разведки на тренировках, бесполезен и вреден как советчик в гонке.
Питание считаем в г/ч по плану; тревожные цифры вне тренировок — к врачу, а не к форуму.

Источники: Sensors, 2026 — Beyond Euglycemia: Case Studies Using Continuous Glucose Monitoring in Elite Athletes Without Diabetes During Record Athletic Events; Performance Nutrition, 2025 — Application potential of continuous glucose monitoring (CGM) in elite endurance athletes without diabetes. https://doi.org/10.3390/s26051624 · https://doi.org/10.1186/s44410-025-00013-7